– Наблудил, так имей мужество ответить.
– Нигде я не блудил, но пообщаться готов. Только, Василий Данилыч, – Казначей обратился к прямому начальнику, – меня подменить некем…
– Ничего, город без твоей защиты как-нибудь перетопчется, – усмехнулся начальник районного УРа и провел ладонью по своему затылку.
– Так мне ехать?
И комбат за столом, и президент на стене молчали. За них ответил опер:
– Куда ты денешься? Только пушку не забудь оставить.
Артем промедлил лишь секунду, но двое в штатском ощутимо напряглись.
– Что я, сумасшедший? – пожал плечами Казначеев, выкладывая на стол «макар» с запасным магазином.
– А что, нормальный? – Волгин привычно выщелкнул патроны, проверил маркировку на донышках гильз.
– Да табельные они, табельные! Откуда у меня свои?
– Оттуда, откуда и героин. Пошли. На улице, заметив удивленный взгляд своего водителя, Артем шагнул к «уазику», чтобы объяснить ситуацию, но был возвращен на прежний курс рывком за локоть и помещен на заднее сиденье «десятки» с частными номерами – личной машины начальника УРа. Волгин устроился рядом и развернулся вполоборота:
– По браслетам соскучился? Могу легко окольцевать.
– Между прочим, вы не УСБ
– Так и ты не депутат.
Катышев водил машину резко, как делал все в этой жизни. По дороге к РУВД они успели многих «подрезать», еще больших – обматерить. Влетели в широкий двор райуправления и затормозили перед порогом, так клюнув «носом», что Казначей впилился лбом в передний подголовник.
– Шагай, важный птица. – Волгин придержал дверь машины, пока Артем выбирался наружу, и пропустил его в РУВД перед собой.
Поднялись на третий этаж и прошли в кабинет, на двери которого висела табличка «Группа по раскрытию умышленных убийств» с одной, уже знакомой Казначею, фамилией. Сколько Артем помнил, эта группа, в торжественных случаях, вроде Дня милиции, именуемая элитным подразделением уголовного розыска, всегда состояла из одного человека. На две другие должности, положенные по штатному расписанию, желающих не находилось. Вспомнив любимую шутку туповатого начальника СМОБ