- Вы были обязаны согласовать свое выступление с руководителем российской делегации.

- Регламент симпозиума предусматривал свободный обмен мнениями. Я просто воспользовался своим правом.

- Тем не менее после вашего выступления симпозиум был прерван на день раньше намеченного срока.

- Это говорит лишь о том, что мои доводы многим показались убедительными. В том числе и мистеру Реддвею. По его просьбе я изложил тезисы своего выступления письменно. Они были размножены и вручены всем руководителям делегаций.

- Почему я ничего не знаю о ваших тезисах?

- Вопрос не ко мне, - ответил Турецкий. - Но вот они.

Он положил перед генеральным прокурором три машинописные страницы, над которыми просидел почти всю минувшую ночь, стараясь сделать текст как можно более кратким и убедительным. Это была докладная записка, адресованная Президенту России и секретарю Совета Безопасности.

Генеральный прокурор внимательно проглядел и не без иронии поинтересовался:

- Вы уверены, что они будут это читать?

- Не очень на это рассчитываю, - признался Турецкий. - Для меня важно было это написать. Могу только надеяться, что мою докладную записку прочитает кто-нибудь из людей, полномочных принимать ответственные государственные решения.

- До выяснения всех обстоятельств дела я буду вынужден отстранить вас от работы.

- В этом нет необходимости. - Турецкий положил на стол генерального прокурора заявление об увольнении по собственному желанию, загодя приготовленное на случай, если разговор примет именно такой крутой оборот.

Генеральный прокурор нахмурился.

- Вы в самом деле хотите уволиться из прокуратуры?

- Нет. Но этого, как я понимаю, хотите вы.

Генеральный надолго задумался. Наконец сказал:

- Я дам вам знать о своем решении. А сейчас не смею вас больше задерживать.

Турецкий встал.